20:51 

Cookies
В гробу я видала вашу политику!
Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,
Задремал я над страницей фолианта одного,
И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал,
Будто глухо так затукал в двери дома моего.
«Гость,- сказал я,- там стучится в двери дома моего,
Гость - и больше ничего».
Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный,
И от каждой вспышки красной тень скользила на ковер,
Ждал я дня из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги дали
Облегченье от печали по утраченной Линор,
По святой, что там, в Эдеме, ангелы зовут Линор,-
Безыменной здесь с тех пор.
Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах
Полонил, наполнил смутным ужасом меня всего,
И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало:
«Это гость лишь запоздалый у порога моего»
Гость какой-то запоздалый у порога моего,
Гость - и больше ничего».
И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга.
«Извините, сэр иль леди,- я приветствовал его,-
Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки,
Так неслышны ваши стуки в двери дома моего,
Что я вас едва услышал»,- дверь открыл я: никого,
Тьма - и больше ничего.
Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженный
В грезы, что еще не снились никому до этих пор;
Тщетно ждал я так однако, тьма мне не давала знака,
Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: «Линор!»
Это я шепнул, и эхо прошептало мне: «Линор!»
Прошептало, как укор.
В скорби жгучей о потере я захлопнул плотно двери
И услышал стук такой же, но отчетливей того.
«Это тот же стук недавний,- я сказал,- в окно за ставней,
Ветер воет неспроста в ней у окошка моего,
Это ветер стукнул ставней у окошка моего,-
Ветер - больше ничего»
Только приоткрыл я ставни- вышел Ворон стародавний,
Шумно оправляя траур оперенья своего;
Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо,
С видом леди или лорда у порога моего,
На Паллады бюст над дверью у порога моего
Сел - и больше ничего.
И, очнувшись от печали, улыбнулся я вначале,»
Видя важность черной птицы, чопорный ее задор.
Я сказал: «Твой вид задорен, твой хохол облезлый черен,
О зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простер,
Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простер?»
Каркнул Ворон: «Nevermore».
Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей,
Хоть ответ ее без смысла, невпопад, был явный вздор;
Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться,
Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор,
Вдруг на бюст над дверью села, вылетевши из-за штор,
Птица с кличкой «Nevermore».
Ворон же сидел на бюсте, словно этим словом грусти
Душу всю свою излил он навсегда в ночной простор.
Он сидел, свой клюв сомкнувши, ни пером не шелохнувши,
И шепнул я вдруг вздохнувши: «Как друзья с недавних пор,
Завтра он меня покинет, как надежды с этих пор».
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
При ответе столь удачном вздрогнул я в затишье мрачном,
И сказал я: «Несомненно, затвердил он с давних пор,
Перенял он это слово от хозяина такого,
Кто под гнетом рока злого слышал, словно приговор,
Похоронный звон надежды и свой смертный приговор
Слышал в этом «nevermore».
И с улыбкой, как вначале, я, очнувшись от печали,
Кресло к Ворону подвинул, глядя на него в упор,
Сел на бархате лиловом в размышлении суровом,
Что хотел сказать тем словом Ворон, вещий с давних пор,
Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор,
Хриплым карком: «Nevermore».
Так, в полудремоте краткой, размышляя над загадкой,
Чувствуя, как Ворон в сердце мне вонзал горящий взор,
Тусклой люстрой освещенный, головою утомленной
Я хотел уже склониться на подушку на узор,
Ах, она здесь не склонится на подушку на узор ,-
Никогда, о nevermore!
Мне казалось, что незримо заструились клубы дыма
И ступили серафимы в фимиаме на ковер.
Я воскликнул: «О несчастный, это Бог от муки страстной
Шлет непентес, исцеленье от любви твоей к Линор!

Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
Я воскликнул: «Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор
Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу.
Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор,
Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
Я воскликнул: «Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
Если только Бог над нами свод небесный распростер,
Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несет со всеми,
Там обнимет ли в Эдеме лучезарную Линор-
Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
«Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! -
Я, вскочив, воскликнул.- С бурей уносись в ночной простор,
Не оставив здесь, однако, черного пера, как знака
Лжи, что ты принес из мрака! С бюста траурный убор
Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья,
С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор;
Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте,
И под люстрой в позолоте на полу он тень простер,
И душой из этой тени не взлечу я с этих пор.
Никогда, о nevermore

«Diablo Night»

Мир был в огне,
И ночь сжигала всё вокруг.
Но лишь твоё сердце пылало от любви,
Ведь ты так хотел попасть в её объятья.

Она ждала тебя, Эрик!
Ждала как никто другой...
Но любовь отворила дверь,
А значит, впустила в ваши души дьявола!

Да она ошиблась...
Да проиграла...
Но любовь сильнее обид,
А игра в жизни вечна.

То, что ты видел перед смертью
Называется жестокостью.
Она убила тебя...
Но любовь подарила тебе бессмертие.

Ворон вернул тебя к жизни
В роли вечной птицы...
И ты летишь по миру,
Ради мести за любовь.

Кровавый путь был так весел,
Ведь ты сделал всё что хотел.
Ворон взял на себя все грехи,
Но ему всё равно, он влюблён.

И как бы не болели твои раны,
Уходишь, засмеявшись, ты.
Улыбка дьявола останется навеки...
В наших сердцах... В сердцах бессмертен ты

Ворон


Он так хотел любить и быть любимым,
Он так хотел счастливо жизнь прожить
Всегда был к людям рок неумолимым,
Он был убит. Убийц не смог простить.

Его душа, восставшая из ада,
Бредет по свету месть свою верша.
Убийцам смерть - вот грешникам награда,
Их жизнь не стоит битого гроша.

Один в ночи - воитель черноокий,
Бесстрашный всадник с пламенем в глазах.
Он воин, но воитель одинокий,
Он ужас тьмы живущий в их сердцах.

Он так хотел любить ее до гроба,
Но рок судьбы их разлучил навек,
И разгорелись в сердце месть и злоба,
Теперь он призрак, а не человек.

Один в ночи - бессмертный ужас ночи,
Бесстрашный мститель с кровью на руках.
Он для убийц острее нож заточит,
Чтоб обратить их души в серый прах.

Летит вот тьме ночная птица - ворон.
Под светом звезд и мертвенной луны.
Он покорал убийц и совсем скоро,
Вернется мститель в сад загробной мглы.

На небе звезды, диск луны мерцает,
И месть его свершилась на земле,
Последний крик наш мститель извергает
И вновь уходит к вечной тишине.

НЕ вечен дождь, всему финал отмерен,
Свершилась месть пора уснуть навек.
Любви остался до конца он верен,
В ночи летящий ворон. Человек...

URL
Комментарии
2011-04-29 в 00:43 

одно из моих любимых произведений :)

2012-02-06 в 20:44 

Cookies
В гробу я видала вашу политику!
и моих тоже ^__^

URL
2014-11-10 в 12:47 

Нравится мне это произведение, очень, очень!

URL
   

Honey

главная